Botanix был EVM-совместимой сетью для приложений на базе биткоина. Проект запустил mainnet в июле 2025 года, использовал BTC как gas asset и передал производство блоков и мост федерации из 16 операторов. Однако 5 июня 2026 года Botanix Labs объявила о сворачивании проекта. Пользователям предложили вывести активы к 1 июля, затем предусмотрели льготный период, а финальную остановку сети назначили не позднее 1 августа 2026 года.
Поэтому Botanix нельзя описывать как действующий Bitcoin L2 или рекомендовать для новых переводов. Это уже завершённый проект, важный как технический пример: он показал, как EVM, пороговые подписи FROST, CometBFT и федеративный мост можно соединить вокруг BTC. Одновременно его история показывает разницу между работающей permissioned sidechain и долгосрочным планом permissionless Spiderchain.
Что такое Botanix
Botanix создавался как программируемый слой для Bitcoin. Пользователь переводил BTC через двусторонний мост, получал эквивалентный баланс в EVM-сети и мог взаимодействовать со смарт-контрактами. Для разработчиков сеть предлагала привычную Ethereum-среду, а для оплаты операций использовала BTC, а не отдельную gas-монету.
Сам проект называл Botanix Bitcoin Layer 2. Но официальное предупреждение о рисках точнее описывало фактическую mainnet-стадию как federated sidechain: блоки выпускали известные permissioned-операторы, а выведением BTC управляла федерация. Bitcoin L1 не проверял EVM-состояние Botanix и не мог самостоятельно принудить операторов выполнить вывод.
Spiderchain была названием более широкой архитектуры и пути к децентрализации. Часть её механизмов работала, включая распределённое хранение ключей, пороговые подписи и федеративный консенсус. Permissionless staking, открытый вход операторов и полностью децентрализованная сеть оставались этапами roadmap и не были достигнуты до закрытия.
История
Botanix Labs появилась в 2023 году. Первые публичные материалы описывали Spiderchain как сеть меняющихся multisig-кошельков, участники которой должны были блокировать BTC и обеспечивать EVM-цепочку. Публичный testnet заработал в ноябре 2023 года, а Testnet V1, позднее получивший название Aragog, заменил раннюю инфраструктуру в ноябре 2024 года.
В 2024 году компания сообщила о привлечении 11,5 млн долларов от Polychain, Placeholder и других инвесторов. Средства направлялись на разработку протокола, безопасность и экосистему. В течение примерно семи месяцев Testnet V1 использовали для проверки федерации, консенсуса, моста и приложений перед mainnet.
1 июля 2025 года Botanix запустил mainnet. На старте действовала Founding Federation из 16 операторов, среди которых проект называл Galaxy, Fireblocks, Alchemy, Antpool, XBTO, Kiln и Chorus One. В сентябре 2025 года появился продукт stBTC. Весной 2026 года команда подробно описала DynaFed и переход от статического набора подписантов к обновляемой федерации.
5 июня 2026 года команда объявила о прекращении работы. В собственном итоговом сообщении она указала, что сеть проработала около года без зафиксированных ею инцидентов безопасности, обработала более 25 млн транзакций и привлекла около 200 тысяч кошельков. Эти показатели были заявлены самим проектом и не изменили коммерческий вывод: устойчивого product-market fit оказалось недостаточно.
Команда
Сооснователями Botanix Labs были Willem Schroé и Armin Sabouri. Schroé выступал CEO и публично формулировал продуктовую идею: сделать BTC рабочим активом для кредитования, торговли и платежей без выпуска стимулирующего токена. Sabouri занимал роль CTO и отвечал за техническую сторону Spiderchain, пороговой криптографии и сетевого протокола.
Компания строила не только приложение, но и собственный execution client, мост, программное обеспечение операторов и инструменты разработчика. Отдельную роль играли федерационные партнёры: они запускали узлы, участвовали в CometBFT-консенсусе и хранили доли порогового ключа. Botanix Labs координировала релизы и предлагала новые конфигурации участников, но после запуска не должна была единолично подписывать мостовые операции.
Объявляя закрытие, команда прямо признала, что техническая работоспособность не равна жизнеспособному рынку. По её оценке, спрос на отдельный Bitcoin application layer оказался уже ожидаемого, а большинству DeFi-пользователей было достаточно wrapped BTC в зрелых универсальных сетях.
Как работала mainnet-архитектура
Botanix имел собственную EVM-цепочку с chain ID 3637. Контракты исполнялись в среде, совместимой с Ethereum-инструментами, но состояние и финальность принадлежали отдельной сети. Баланс BTC в EVM использовался для gas, а приложения могли работать с токенизированными активами и стандартами ERC.
Согласование блоков выполнялось через CometBFT. Это Byzantine Fault Tolerant consensus с известным набором валидаторов: блок предлагал выбранный оператор, остальные проверяли его и голосовали. При достаточном числе голосов блок получал быструю финальность внутри Botanix. Такая финальность не была Bitcoin Proof of Work: безопасность зависела от честности и доступности федерации.
Официальная модель исходила из того, что меньше трети участников ведут себя злонамеренно. При 16 операторах сеть рассчитывала переносить до пяти Byzantine-участников. Для мостового ключа применялся более высокий порог 12 из 16, поэтому контроль консенсуса и возможность подписать Bitcoin-транзакцию были связанными, но не одинаковыми угрозами.
Spiderchain и федерация
Изначальная Spiderchain предполагала последовательность Bitcoin multisig-кошельков. Для каждого нового набора UTXO случайно выбранная группа stakers должна была совместно хранить ключ, а состав хранителей со временем менялся. Это задумывалось как защита от одного постоянного комитета и как путь к permissionless участию.
В mainnet работала Founding Federation. Её 16 известных участников использовали Distributed Key Generation, чтобы создать общий ключ без появления полной приватной копии у одной стороны. FROST позволял формировать Schnorr-подпись из долей ключа. Для выпуска BTC требовалось участие 12 операторов.
Это не обычный Bitcoin Script multisig, где в каждой транзакции видны отдельные подписи и публичные ключи. Пороговая схема даёт одну агрегированную Schnorr-подпись. Наблюдатель видит корректную Bitcoin-транзакцию, но не извлекает из неё полный список участников раунда.
DynaFed решала задачу смены федерации. Новая группа проходила DKG, публиковала onchain-аттестации ключевых долей, а сеть активировала конфигурацию через согласованное обновление. Затем средства постепенно переводились под новый ключ. Команда сообщала, что построила этот механизм, но permissionless staking и открытый выбор операторов до завершения проекта не заработали.
Мост, pBTC и хранение BTC
При peg-in пользователь отправлял BTC на адрес, контролируемый федерацией. После подтверждения депозита orchestrator nodes создавали соответствующий баланс в Botanix. При peg-out актив в EVM сжигался, запрос попадал в очередь, операторы проверяли его и пороговой подписью выпускали BTC в Bitcoin L1.
На уровне учёта проект различал BTC как нативный gas balance и pBTC как ERC-20-представление pegged Bitcoin для контрактов, которым нужен токеновый интерфейс. Названия не меняли модель хранения: исходные монеты оставались под пороговым ключом федерации. Это отличалось от самостоятельного владения UTXO в Bitcoin.
Порог 12 из 16 уменьшал риск одного кастодиана, но не устранял доверие. Сговор достаточного числа подписантов мог вывести резерв, а потеря или недоступность слишком многих долей могла остановить peg-out. До закрытия пользователь также зависел от корректного учёта mint и burn, программного обеспечения операторов и процедуры экстренного реагирования.
Общий порядок оценки подобных систем разобран в статье о безопасном переводе через кроссчейн-мост: нужно отдельно проверять актив, адрес назначения, держателя резерва и реальный путь возврата.
stBTC и продукты
stBTC был non-rebasing token на основе vault-модели ERC-4626. Пользователь вносил BTC и получал фиксированное количество stBTC, а его расчётная стоимость относительно BTC должна была расти по мере поступления дохода. Проект направлял держателям часть gas fees сети.
Это не было Bitcoin staking в смысле уже работающей permissionless безопасности Spiderchain. Собственная документация отмечала, что staking и slashing ещё не были полностью активированы. На практической стадии stBTC представлял долю в доходном vault и одновременно подготавливал экономическую модель будущей сети.
В Botanix также разворачивались DEX, lending, perpetuals и другие приложения. GMX, Dolomite, Morpho и инфраструктурные провайдеры объявляли интеграции. Каждый продукт сохранял отдельные smart-contract, oracle, liquidation и liquidity risks. Закрытие базовой сети добавило системный риск поверх рисков конкретных приложений.
Токен и токеномика
У Botanix не было собственного инвестиционного или governance token. Команда сознательно отказалась от airdrop, points и токеновых субсидий, пытаясь привлечь спрос приложениями и использованием BTC. Поэтому у проекта не существовало аллокаций Botanix token, vesting, unlock schedule или отдельной рыночной капитализации.
BTC выполнял роль gas asset. pBTC был техническим ERC-20-представлением привязанного биткоина, а stBTC – долей в vault. Ни один из этих активов не давал держателю корпоративную долю в Botanix Labs. Называть pBTC или stBTC «токеном Botanix» без пояснения было бы ошибкой.
Отсутствие токена убирало эмиссионное давление и конфликт вокруг раздач, но оставляло сложный вопрос финансирования операторов и роста экосистемы. В итоговом сообщении команда назвала эту стратегию осознанным экспериментом и признала, что органического спроса оказалось недостаточно для продолжения.
Управление и роли участников
Владельцы BTC принимали на себя риск моста и выбирали приложения. Разработчики развёртывали EVM-контракты. Федерационные операторы производили блоки, проверяли peg-in и peg-out, участвовали в DKG и подписывали Bitcoin-транзакции. Botanix Labs разрабатывала клиент и координировала изменения состава.
Токенового DAO не было. Управление membership и upgrades оставалось permissioned: Botanix Labs предлагала конфигурации, а операторы должны были согласованно принять новые правила. DynaFed делала миграцию ключей проверяемой и повторяемой, но не превращала сам выбор новых подписантов в permissionless onchain governance.
Это отличает Botanix от Babylon, где Bitcoin staking и finality providers встроены в отдельную экономическую систему, и от Rootstock, где блоки связаны с Bitcoin miners через merged mining, а мост использует PowPeg. Общий ярлык Bitcoin L2 скрывает разные доверительные допущения.
Почему Botanix закрылся
Команда назвала решение рыночным, а не следствием взлома. По её объяснению, Bitcoin-сообщество оказалось больше сосредоточено на денежной и резервной роли BTC, чем на приложениях отдельной сети. Для кредитования, доходных стратегий и торговли многим пользователям хватало wrapped BTC на уже ликвидных L2.
Botanix пытался расти без токеновых стимулов, однако новый chain должен одновременно привлекать пользователей, liquidity providers, приложения и инфраструктуру. Даже технически исправная сеть сталкивается с холодным стартом. Команда пришла к выводу, что продолжение не даст достаточно нового знания относительно затрат.
После объявления был задан график вывода: основной срок 1 июля 2026 года, затем льготный период до 15 июля и при необходимости ещё время до 1 августа. После остановки федерация должна была собрать оставшийся BTC, а компания – начать процедуру закрытия. На текущую дату эти сроки прошли, поэтому старые bridge и yield-инструкции нельзя использовать как действующие.
Основные риски и уроки
- Закрытая сеть. Botanix больше не является площадкой для новых депозитов или приложений.
- Федеративное хранение. BTC в мосте зависел от порога 12 из 16 известных операторов.
- Permissioned consensus. CometBFT давал быструю финальность внутри сети, но не наследовал Bitcoin Proof of Work.
- Незавершённый roadmap. Permissionless staking, slashing и полностью децентрализованная Spiderchain не были запущены.
- Bridge accounting. Mint, burn и выпуск L1 BTC требовали корректной работы нескольких компонентов.
- Application risk. EVM-совместимость переносила обычные риски proxy, oracle, ликвидаций и approvals.
- Доходный актив. stBTC зависел от vault contracts, сетевых комиссий, ликвидности и возможности погашения.
- Риск остановки бизнеса. Рабочий протокол может закрыться из-за слабого спроса даже без технической аварии.
Итог
Botanix успел запустить EVM-mainnet с BTC для gas, федерацией из 16 операторов, CometBFT-консенсусом и мостом на пороговых FROST-подписях. Проект развивал DynaFed, pBTC, stBTC и приложения BTCFi, при этом принципиально не выпускал собственный токен.
Но действующая версия оставалась permissioned federated sidechain, а открытая Spiderchain была направлением развития. В 2026 году команда остановила проект из-за недостаточного рыночного спроса. Сегодня Botanix полезен не как сеть для использования, а как законченный кейс о том, что сильная архитектура, распределённая кастодия и отсутствие токеновых стимулов сами по себе не гарантируют устойчивую экосистему.
